Московское городское отделение Общероссийской физкультурно-спортивной общественной организации 
Федерация Славянских боевых искусств «Тризна»



Кровавый след атаманской власти

Ворон ворону в ответ: знаю, будет нам обед
(пословица)

   Смерть Алексея Максимовича Каледина, развязала кровавую череду смертей среди претендентов на должность Войскового атамана. Его смерть была первым актом трагедии в борьбе за атаманский пернач среди лидеров донского казачества, который после череды убийств кандидатов в борьбе за должность Войскового атамана, который, в конце концов, в качестве приза за долготерпение, и умение выживания, достанется генерал-лейтенанту Краснову. Всё это похоже на то, словно какая-то невидимая рука (рука заокеанских кукловодов) расчищала дорогу генералу Краснову к атаманскому перначу, уничтожая его конкурентов в борьбе за должность Войскового атамана. Так, после смерти атамана Каледина, уже в ближайшее время, большевиками будет расстрелян Войсковой атаман генерал Назаров. Красный атаман и войсковой старшина Николай Матвеевич Голубов, который поняв, что большевики не будут выполнять свои обещания и он у них на очереди, бежит в восставшую станицу Заплавскую, надеясь найти защиту у Войсковой старшины от большевиков. Однако и войсковая старшина принимавшая участие в заговоре то же не желает иметь такого свидетеля и одного из ключевых участника заговора, такого как Голубов. Заговорщики из Войсковой старшины бояться, что казакам станет известно об их сговоре с большевиками и об их участии в организации убийства Войскового атамана Каледина. Поэтому она принимает решение о его ликвидации. Николай Матвеевич Голубов будет застрелен выстрелом в ухо в станице Заплавской агентом калединской разведки студентом Федором Пухляковым Красный атаман и войсковой старшина Николай Матвеевич Голубов. Несмотря на то, что он был на стороне красных, однако он был категорически против развязывания войны на Дону между казаками и поэтому он был убит подосланными людьми от основателей Белого движения (сотрудниками бывшей калединской разведки), которым заокеанские хозяева так же поставили задачу развязывания Гражданской войны на Дону. Вслед за «красным атаманом» войсковым старшиной Голубовым будет убит двумя выстрелами (один в затылок, другой в бровь), комиссаром Антоновым1 в Ростове в Балабановской роще главный свидетель по делу убийства Войскового атамана Каледина и кандидат на должность Войскового атамана Митрофан Богаевский. Следующим кандидатом от большевиков на должность войскового атамана был Фёдор Подтёлков, первый и последний президент Донской Советской республики. И большевиками и заговорщиками из войсковой старшины было принято решение об уничтожении последнего свидетеля убийства Войскового атамана Алексея Максимовича Каледина, руками обманутых, как большевиками, так и Красновым восставших казаков. Подтёлков попадает в двойные сети. С одной стороны сети были поставлены большевиками (психоневролог и комиссар Френкель) который лечил Подтелкова после «психушки» и внушил ему необходимость поездки в Верхнедонские станицы, в качестве проповедника. И в то же время он же сообщил восставшим казакам, что Подтелков везет с собой из Ростовского Банка большую сумму царских денег. Чем сыграл на склонности казаков «пошарпать» подтёлковцев. С другой стороны, ставленник Войсковой старшины, генерал-лейтенант Краснов в свою очередь придумал свой способ, как избавиться от Подтелкова. Он послал полковника Алфёрова в Верхнедонские станицы со злостной дезинформацией. Суть дезинформации состояла в том, что якобы старообрядец беспоповец Федор Подтелков вместе со своими сотоварищами старообрядцами самосожигателями собираются в праздники закрыться вместе с прихожанами, в том числе с казачками и казачатами, в храмах и совершить акт самосожжения2. Целью дезинформации являлось связывание восставших казаков казачьей кровью. Сдавшийся без боя, по свойски, восставшим казакам Подтелков будет повешен ими на хуторе Пономарёв. По своей неразвитости и под внушением психолога, а по совместительству и комиссара Френкеля, Подтелков был уверен, что при его заслугах в участии заговора против Каледина он никак не может пострадать. Ведь он выполнял всё, что от него просили как большевики, так и заговорщики в лице Войсковой старшины. А сейчас просто произошло недоразумение. Однако ночью перед казнью он понял, что его обманули и те и другие. Поэтому ночью он попросил священника, чтобы исповедоваться. И той же ночью в сарае, в котором его держали, он, в отличие от его сотоварища Кривошлыкова, который принципиально отказался, Федор Подтелков исповедовался и поэтому перед повешеньем был совершенно спокоен. – Я боролся с угнетателями трудового казачества не щадя своей жизни. Но на все Божья Воля. - Однако, он не мог и предположить, что заговорщики из Войсковой старшины приняли решение не только о его ликвидации, но и всех казаков бывших с ним. Всех захваченных восставшими казаками подтелковцев расстреляли. А необходимость в этом возникает только в следующих случаях. Если Подтёлков много болтал, а может быть и хвалился, среди казаков о своих заслугах по организации убийства Каледина, или его казаки были свидетелями и участниками заговора, или они знали от того же Подтёлкова о действующих лицах сговора. И если Войсковая старшина хотела связать казаков фронтовиков кровью, чтобы не было бы у них никакой возможности замириться с Советской властью. Однако Подтёлков при всей своей неразвитости, необразованности и «разинской революционности» не желал войны между казаками, и мечтал о власти на Дону трудового казачества. И вот ещё то, что косвенно подтверждает версию об убийстве атамана Каледина. Когда генерал-лейтенант Краснов был вынужден покинуть пост Войскового атамана, то он передал пернач ни кому - ни будь, а именно генералу Африкану Петровичу Богаевскому, по-видимому, как плату, за помощь, оказанную Митрофаном Богаевским в борьбе Краснова за должность Войскового атамана. А этой помощью могла быть только одна. Помощь брата в убийстве атамана Каледина. За время атаманства генерал-лейтенанта Петра Краснова донское качество понесло гигантские потери, так как оно было вынуждено воевать за чуждые казачеству идеалы Белого движения. Так Председатель Войскового круга Всевеликого войска Донского Павел Михайлович Агеев говорил: «… казачество, в демократические убеждения которого я верил, (а он говорил о том казачестве, которое было представлено на круге) очевидно, не способно стать в политической борьбе самостоятельной демократической силой. Уже начинало становиться ясным, что борьбой против Советов руководит реакция – сословная, земельно-капиталистическая, а казачество используется им только в качестве мотора. Борясь против власти Советов во имя демократизации, я постепенно, на опыте убеждался, что все это только мои иллюзии, что на самом деле борьбой руководит генералитет, дворянство, капиталисты и что в результате борьбы восстанавливается старая дореволюционная монархическая Россия. …» Если бы атаман Каледин был жив, то он после освобождения Дона от большевиков созвал бы новый круг, выбранный всем населением Дона, и ему была бы передана власть и казаки правили бы Доном не одни, а совместно со всем населением, т.е. с крестьянами, рабочими и горожанами. Генерал Каледин никогда бы не позволил использовать казачество в качестве «пушечного мяса» в гражданской войне. 

  В результате атаманства Краснова и развязанной им Гражданской войны на Дону донское казачество подверглось затем жутким репрессиям со стороны карательных органов Красной армии. В ходе гражданской войны казачество понесло невосполнимые потери. В том числе и массовый исход донского казачества за рубеж. Во время второй мировой войны, П. Краснов, служа интересам национал – социалистической Германии (Третьему Рейху), обманом увёл с Дона с собой в отступ последние сохранившиеся остатки имперского донского казачества. Таким образом, некогда бывший генерал-лейтенант Императорской России и некогда бывший Войсковой атаман Войска Донского, а затем и генерал Третьего Рейха, писатель и колоциобранист Петр Николаевич Краснов полностью выполнил поставленную перед ним задачу мировых сионо – масонских кукловодов по расказачиванию и очищения Тихого Дона от коренных жителей первого Русского государства (Русского каганата) донских казаков некогда составлявших основную группу населения на Дону и проживавших на земле отвоеванной их пращурами и обильно политой казачьей кровью. С момента начала Возрождения нонешнее донское казачество, благодаря Войсковой старшине, назначенной россиянской буржуазной властью, находится под сильным духовным влиянием разного рода буржуазных либералов (особливо заокеанских) и социалистов различного толка. Нонешняя Войсковая старшина является духовной наследницей Белого движения и продолжает, как и в 1918г. смуту в казачьих душах. Она насаждает русофобию и неприкрытый национализм, и толкает казаков в руки духовных наследников атамана Краснова, который вверг Дон в Гражданскую войну и запустил процесс самоистребления казаков. Один из белоэмигрантов писал : «И как смеют они теперь, все, сколько их не есть, участники пресловутого "освободительного движения", сваливать всю вину на большевиков, не то злобных фанатиков, не то немецких или жидовских наймитов, когда сами же виноваты во всей катастрофе, когда сами же они подготовили возможность для большевиков стать у власти…Неужели вы действительно не понимаете господа социалисты, что большевики - это те же вы, только более сильные, умные и последовательные?» Видный деятель черносотенного движения - лидер РНСМА В. М. Пуришкевич пытался разъяснить вождям Белого движения, что, борясь исключительно с большевиками, они борются лишь с последствиями, а не с причинами (ослаблением православной веры и монархического чувства в народе и либерализмом, подготовившим почву для прихода к власти большевиков). Являясь непримиримым борцом с большевизмом, главной целью которого Пуришкевич считал "растление христианских народов мира в интересах иудаизма. Если не положить ему конец, предсказывал Шечков, "то Россия останется без Церкви, без национальной интеллигенции, без традиций и обратится в страну измученных, голодных, обнищалых рабов, готовых за краюшку заплесневелого хлеба работать физически на кого угодно, кто только обеспечит им кое-какую безопасность и относительное спокойствие". И это уже свершилось, вот только никто ни из казачества, ни из россиян упрямо замечать этого не желает! Кроме того нонешнее казачество никак не хочет понять, что как и сто лет тому назад в души казаков пытаются как змеи влезть духовные учения сект, во множестве расплодившиеся на Дону, и что именно в искаженной православной религии лежит корень духовных бед казачества. Аминь. 
Сергей Гончаров 

1- Антонов — донской казак, 30 лет, сын чиновника, жившего в Петербурге. Его мать, распутная женщина, жившая в НЧК., выдала большевикам, когда они занимали столицу Дона, многих скрывавшихся офицеров. Позже она была расстреляна белыми. Сам же Антонов скрылся. 
2- Самосожжение связано с особой ролью почитания огня и поклонения солнцу в культуре старообрядцев на Руси. Это отголоски древней веры арийцев. Об особой роли огня в религиозном культе говорил еще поздний ариец пророк Зороастр или Заратустра (с курдского - сын Неба).

22.12.16 | 19:15:05

05.07.16 | 10:20:35

12.04.16 | 15:27:26

31.03.14 | 15:55:47

05.12.13 | 14:06:25


ГоловнаяСсылкиКарта сайта


Работает на Amiro CMS - Free